Воронежская областная детская библиотека

***

Спирин работает в «старинной манере», тщательной
кистью, с ювелирной точностью разрабатывая детали,
погружая свои рисунки в «музейный» колорит
картин старых мастеров…[1]
 

«Старыми мастерами» принято называть художников Западной Европы, писавших свои полотна до начала XVIII столетия. Удивительно, но многие книги с иллюстрациями Геннадия Спирина на самом деле переносят нас в ту далёкую эпоху, создается впечатление, что свои картины художник писал давным-давно, а не в наше время. Но именно эта особенность делает его иллюстрации такими запоминающимися. Спирину нравится играть с деталями, озарять всё мягким волшебным светом, чтобы даже самые страшные сцены: встреча бабушки с волком, охота духов на Шута, Боцмана и Калибана[2], - были наполнены яркими подробностями.

Вот старушка на атласных подушках, её кровать обрамляет сапфировый балдахин с цветами насыщенных оттенков красного, жёлтого и зелёного. Золотистые верёвочки, нежные розы, чепчик из тончайшего шёлка – каждая деталь играет важную роль в иллюстрациях Геннадия Спирина к «Красной Шапочке».

Сейчас сложно в это поверить, но Геннадий Константинович мог и не стать художником, ведь его отец видел в мальчике будущего футболиста. И только бабушка поощряла маленького Гену в его увлечении рисованием. Благодаря её поддержке Геннадий Константинович стал тем, кем мы знаем его сейчас: всемирно известным художником-иллюстратором, обладателем «Золотого яблока» (1983) на биеннале иллюстрации в Братиславе и премией за лучшие иллюстрации книжных ярмарок в Болонье (1991) и Барселоне (1995). Человеком, который, благодаря своему таланту, может позволить себе жить неподалёку от одного из самых престижных учебных заведений «Лиги плюща[3]». В 2011 году жюри конкурса «Образ книги» отметили художника дипломом «За особый вклад в искусство книжной иллюстрации и верность эстетическим принципам», а в 2012 году Спирин был номинирован на премию Ганса Христиана Андерсена, но тогда её получил другой художник – чешский иллюстратор Петр Сис. Будем надеяться, что у Геннадия Константиновича всё ещё впереди!

Ольга Мяэотс, рассуждая в своей статье «Сказочный талант» о творчестве Геннадия Спирина, обращается к любопытному сравнению:

«… В Голландии в XVII веке - был популярен особый живописный эксперимент, построенный на оптической иллюзии, так называемые «волшебные ящики»: художник особым образом писал интерьер дома, потом помещал картину в ящик с двумя маленькими отверстиями-глазками в противоположенных стенах - если глядеть на картину, стоя прямо перед ней, то изображение кажется обычным, плоским. Но если заглянуть через боковую дырочку, то дом вдруг приобретает удивительную трёхмерность, оживает и превращается в особый замкнутый мир - более цельный, чем тот, который мы видели, рассматривая картину «в фас». От книг Геннадия Спирина остаётся такое же впечатление…» [4]

Так давайте же посмотрим на удивительный мир художника со стороны, как бы через отверстие в воображаемом ящичке, и в полной мере насладимся волшебством, которым наполнены все книги с иллюстрациями Геннадия Спирина!

Cтраницы памяти

Несмотря на то, что в 1991 году Геннадий Спирин вместе с семьёй уехал из России, он не забывает о стране, в которой родился. Спирин иллюстрирует русские народные сказки, произведения Пушкина, Толстого и Гоголя, Куприна и Чехова, а ещё он самостоятельно сочиняет истории к своим иллюстрациям.

Небольшой рассказ «Марфа», вышедший в серии «Шедевры книжной иллюстрации - детям!» издательства «РИПОЛ классик», - это трогательная история о случае, который произошёл с семьёй Геннадия Константиновича, когда он ещё жил в Москве. Жена Рая и сын Илья принесли с прогулки раненую ворону. Ветеринар сразу же опустил руки и предложил усыпить птицу, но Илье было так жаль ворону, что родители согласились ухаживать за ней и назвали её Марфой. Постепенно раны зажили, и ворона смогла взлететь самостоятельно. После выздоровления Марфа покинет заботливую семью, но, возможно, теперь она время от времени будет навещать своих спасителей.

Предположим, что иллюстрации в книге переносят нас в начало 80-х гг. (в тексте есть указание на возраст Ильи, в 1981 году первенцу Геннадия Константиновича исполнилось пять лет), когда среди женщин были популярны пальто с меховыми воротниками, а мальчишки ещё с удовольствием бегали в валенках и калошах. С особой любовью художник подходит к образу жены Раи. Она, ещё молодая женщина, улыбается нам со страниц книги то задорной, то нежной улыбкой. Голова Раи покрыта тёплым платком в цветочек, словно это женщина символизирует собой всю теплоту и заботу, которую может женщина дать мужу и сыну. Пятилетний Илья в свитере с надписью «Спартак» выглядит по-настоящему счастливым ребёнком.

А как прекрасна заснеженная Москва! И ведь ни слова об этом не сказано в «Марфе», только рисунки: ребятишки лепят снеговиков, спускаются с горок, мамы везут разрумянившихся малышей на санках, и кажется, что нет лучшего места на Земле, чем детская площадка где-то в холодной Москве. Вот только никто не замечает раненую птицу… А дома тепло и уютно, иконы в уголке, мольберты с набросками новых картин, рисунки Ильи (который, кстати, как и папа, станет художником), кисти и краски… Удивительно реалистичная Марфа греется на яркой мозаичной подушке в корзине. Картинки Геннадия Спирина так много могут нам рассказать, даже без слов, нужно только захотеть услышать.

С рассказом «Марфа» художник гармонично вписался в лучшие традиции классической русской литературы, ведь тема сострадания или, напротив, жестокого отношения к братьям нашим меньшим всегда занимала особое место в русской культуре. Вспомним хотя бы «Каштанку» Антона Павловича Чехова, которую Геннадий Спирин также оживил своими гиперреалистичными иллюстрациями. Согласитесь, с одной стороны, не всегда сильный текст сопровождается столь же качественными иллюстрациями. С другой стороны, произведения XIX-XX вв. были столько раз проиллюстрированы талантливыми художниками, (чего стоят только сентиментальные зарисовки Дмитрия Кардовского (1903), авангардистские, плакатные, иллюстрации Натали Парэн (1934) и современные лаконичные картинки Татьяны Кормер (2011)!), что, казалось бы, ничто уже не может удивить даже самого взыскательного читателя. Однако же Геннадию Константиновичу это удалось. Уникальность «Каштанки» 2012 года в её иллюстрациях, в узнаваемости стиля её художника. Каштанка Спирина полностью соответствует тому милому и трогательному портрету рыжей собачки, который создал Чехов:

«Молодая рыжая собачка – помесь такса с дворняжкой, – очень похожая мордой на лисицу…»

Иллюстрации к «Каштанке» полны историзма и уже полюбившегося нам внимания к деталям. Каштанка, как ей и положено по сюжету, переживает массу потрясений: от предательства хозяина до попадания в цирк. Как и в «Марфе», в «Каштанке» особенно удались художнику сцены на заснеженных улицах: фонари, полк солдат с барабанами, дамы в изящных шляпах на фоне домов и церквей (здесь явственно ощущается особое отношение автора иллюстраций к религии), мелкие снежинки кружат в воздухе. Цирковое представление на иллюстрациях Спирина выдержано в ярких красных тонах. Цирковая арена, элементы одежды клоуна и даже сама Каштанка здесь приобретают оранжево-красный оттенок. На улице и в помещениях (в столярной мастерской и в доме незнакомца) преобладают зеленовато-коричневые цвета. Товарищи Каштанки – гусь, кот, свинья - на рисунках Спирина так похожи на живых, что создается ощущение полного погружения в картинку, возникает своеобразный 3D-эффект.

   

Книжный обозреватель Алёна Бондарева называет «Слона» Александра Куприна «историей о любви и нежности, а вовсе не о капризной девочке, как пытаются подать героиню многие литературоведы». И, пожалуй, мы согласимся с её мнением.

Надя серьёзно больна, ей грустно, девочка ничего не ест, любимые куклы заброшены в угол, а врачи только разводят руками и советуют как-нибудь развлечь маленькую пациентку. Однажды девочке приснился слон, и теперь она мечтает его увидеть, не заводную игрушку, а самого настоящего, живого, пусть даже маленького «слонёнышка». Но разве можно разместить в доме слона? И как поднять его на второй этаж?.. Готовы ли родители пригласить домой слона, чтобы Надя снова смеялась и радовалась жизни?

Стоит ли говорить о том, как намучился отец со слоном? Как рисковал добрый хозяин зверинца, ведя ночью по улицам огромное животное? Как была счастлива Надя, увидев слона? А уж слон-то как рад был получить сначала фисташковый, а после и ореховый торт!

Геннадий Спирин тщательно выводит всех обитателей зверинца, куда отправился папа Нади, уделяя особое внимание слонам, как делает это Куприн в своём тексте:

«…Странно смотреть, как эти громадные животные, на вид такие неповоротливые и тяжёлые, исполняют самые трудные фокусы, которые не под силу и очень ловкому человеку. Особенно отличается самый большой слон. Он становится сначала на задние лапы, садится, становится на голову, ногами вверх, ходит по деревянным бутылкам, ходит по катящейся бочке, переворачивает хоботом страницы большой картонной книги и, наконец, садится за стол, и, повязавшись салфеткой, обедает, совсем как благовоспитанный мальчик…»

Ещё более виртуозно иллюстратор передает нам эмоции Нади: от сонного, измученного лица до счастливой мордашки девчушки, которая несколько часов назад обрела нового гигантского друга. С невероятной точностью художник подходит к изображению старинных игрушек и интерьеров комнат. А сцена с обедом девочки и слона настолько умиляет, что глаз невозможно оторвать!

Важную роль в жизни художника играет религия. Будучи глубоко верующим человеком, он с радостью берётся иллюстрировать книги на религиозную тематику. А в рисунках к русским народным сказкам старается сделать акцент на величественных православных церквях, на цепочке с крестом, надетой на шею героя. Так, в «Сказках жар-птицы» в эпизоде, когда Иван-царевич попадает в лес, где живёт страшная Баба-яга (а у Спирина она действительно выглядит пугающе!), на одной стороне разворота перед нами стоит красивый смиренный юноша с крестом на шее, символизирующий собой всё доброе и светлое, с другой стороны на нас взирает нечистая сила. В «Сказках жар-птицы» художник обрамляет текст замысловатыми рисунками в виде перьев, деревьев, птиц и всадников на конях. Вот Иван-царевич несётся на сером волке, переворачиваем страницы, а там узорчатая рамка из цветов и ветвей, листаем ещё, и перед нами возникает миниатюрный портрет Василисы Прекрасной. Даже номер страницы в сказке украшен особым образом:

А в «Сказке о царе Салтане» А.С. Пушкина художник использует радужное обрамление верхней части страницы. Таким образом «царство славного Салтана», корабли, плывущие по изумрудному морю, синее небо, являющиеся дополнением к основной картинке, помещены в форму радуги в верхней части страницы. А в центр композиции вписаны несколько гротескные фигуры героев сказки.

Одна из ранних работ художника – иллюстрации к книге «Медведь и девочка: сказки народов тайги и тундры», выпущенной издательством «Детская литература» в 1979 году. 

Длинная тайга тянется на тысячи километров от берегов Белого моря до берегов Тихого океана. Лес, лес, лес – без начала и конца. Непроходимые скопления поваленных бурей деревьев, голубые лиственницы по берегам быстрых сибирских рек, необъятные кедры в горах – это всё тайга.

А там, где кончается тайга, за Полярным кругом, начинается тундра. Здесь, в тайге и тундре, в суровых условиях живут оленеводы, рыбаки и охотники.

Только представьте, люди в тех краях живут в условиях, когда Солнце не выходит из-за горизонта более суток! Такое явление называется полярной ночью. В это время люди со всего стойбища, из всех яранг[5] сидят у огня и слушают сказочника. Мальчишки и девчонки придвигаются поближе к рассказчику, который говорит о злых колдуньях, об отважных охотниках, о вороне Кутху и о маленьких сусликах – евражках... Все эти персонажи сказок северных народов оживают под кистью Геннадия Спирина. Его рисунки дают возможность, не выходя из дома, постоять рядом с доверчивым медведем, не способным поймать оленя, послушать, о чём говорит ворон с рыбами, которых он запряг в нарты, заглянуть в скорлупку с привередливой мышкой, любившей полакомиться осетровой икрой, из хантыйской сказки.

Картинки в книге, хоть и чёрно-белые, но выписаны очень реалистично. Каждая эмоция на детском личике, одежда, пейзажи, мышка в скорлупке вызывают у читателя желание побывать в тех краях и, несмотря на суровые условия, насладиться красотой местного быта и очарованием северной природы.

Спустя много лет художник найдёт точки пересечения России и Северной Америки – мест очень разных – в схожей природе, и возьмётся за иллюстрации к познавательной книге Бренды Гиберсон «Жизнь в тайге», а мы перевернём страницу и перейдём к книгам английских и американских писателей, рисунки к которым создал Геннадий Спирин.

Англо-американские страницы

Книга «Жизнь в тайге» - издание не типичное для Геннадия Спирина, но именно эта познавательная крупноформатная книжка показывает нам, что художник может быть очень разным, сохраняя при этом свой узнаваемый стиль.

Бренда Гиберсон описывает жизнь в тайге словами учёного, а Геннадий Спирин вторит ей иллюстрациями, добавляя описанию свою особенную художественную прелесть. Перед нами разворачивается таёжная панорама в разное время года.  Зимой тайга засыпана снегом, по которому редко ступает нога человека, видны лишь следы зайчиков, лис и лосей; бобёр прячется в своей тёплой хатке, ворона купается в снегу, а медведь беспокойно ворочается в берлоге. Почему его сон беспокоен? Медведь чувствует приближение человека, который рубит деревья, взрывает мёрзлую землю…. Весной тайга оживает – животные и птицы находят здесь свой дом. Осенью пушистый мишка наедается ягодами, а высоченный лось-добряк, не только ощипывает листочки с верхушек деревьев, но и зайчикам помогает: ветки падают на землю, а шустрые зайчишки подбирают их с земли.

Бренда Гиберсон рассказывает нам о повседневной  жизни таёжных животных и птиц,  о растениях, которые можно увидеть в тайге. И в каждой строке чувствуются тревога автора – тайге грозит опасность! Бренда предупреждает нас: «Тайга – это одежда нашей прекрасной планеты, не будет её - погибнет Земля, как погибнет в мороз человек, лишившийся тёплой шубы». А иллюстрации Геннадия Спирина своей красотой призывают своих маленьких и взрослых читателей к бережному отношению к природе!

Иллюстрации к книге англо-американской писательницы Марджери Уильямс  «Плюшевый заяц, или Как игрушки становятся настоящими» переносят нас в интерьеры домов начала XX века. Здесь Спирин уделяет внимание не внешнему миру природы, а внутреннему убранству домов; знакомит читателей с игрушками того времени. Если посетить музей игрушек какого-нибудь западноевропейского или американского города, то можно отыскать тех самых Щелкунчиков, лошадок или солдатиков, которых художник детально воссоздал в этой чудесной книге. История дружбы маленького мальчика и игрушечного зайчонка, написанная в 1922 году, на картинках Спирина обретает новое рождение. В каждом штрихе чувствуется особенное, личное, отношение автора иллюстраций к своей работе, посвященной внуку Николаю. Зайчик, набитый опилками, мечтающий стать настоящим, и взрослеющий мальчик с пшеничными волосами и ясными голубыми глазами - каждый из них должен найти себя, испытав горечь разлуки и страх одиночества.

«А что значит быть настоящим? – однажды спросил заяц лошадку, когда они лежали рядом на диване, пока в детской комнате мыли полы. – Это когда внутри тебя жужжит какой-нибудь механизм, а снаружи есть ключ для подзаводки?

- Настоящий ты или нет, зависит не от того, из чего ты сделан, - ответила лошадка, - а от того, что с тобой происходит. Если ребёнок любит тебя долго и сильно – то есть на самом деле любит тебя, и не только потому, что ему интересно играть с тобой, - тогда ты становишься настоящим…»

Мудрая лошадка расскажет зайчику, что иногда любовь человека приносит боль, но «когда ты становишься настоящим, ты уже не боишься этой боли». А ещё она скажет, что для того, кто по-настоящему любит, совсем не важно, как изменится твоя внешность с течением времени.

Геннадий Спирин родился 25 декабря, в день, когда приверженцы католической церкви празднуют Рождество, а малыши, которые ещё плохо разбираются во всех тонкостях этого чудесного праздника, с нетерпением ждут прихода Санта-Клауса с мешком, наполненным подарками. Так удивительно совпало, что сам Геннадий Константинович внешне напоминает Санта-Клауса: густая белая борода и добрые голубые глаза художника невольно заставляют сравнивать его с Сантой. Было бы любопытно поболтать с художником на эту тему: интересно, наряжается ли он в Рождество в костюм Санта-Клауса, чтобы порадовать любимых внуков? Или же художник, являясь человеком верующим, придерживается православных традиций? К сожалению, Геннадий Константинович редко дает интервью даже иностранным изданиям, поэтому без ответов остается слишком много вопросов. Но точно можно сказать, что иллюстрации к книгам, связанным с любимым праздником для детей со всего мира, художник делать любит. Одна из таких книг – «Рождественская ночь» лингвиста и поэта Клемента Кларка Мура. Стихотворение впервые было опубликовано под названием «Рассказ о посещении Санта-Клауса» в декабре 1823 года. Речь в нём идёт о мальчике, который подглядывает за Санта-Клаусом в Рождественскую ночь:

 «…Румянец рдеет на щеках,

И скачут искорки в глазах.

                           Нос алой ягодкой круглится,       

                 А борода, как снег, клубится

      В шубейке с меховой опушкой,

   Он сам казался мне игрушкой…»

Стихотворение оказало существенное влияние на формирование своеобразного протокола, по которому Санта-Клаус дарит подарки детям: начиная с саней, запряженных оленями, и заканчивая его исчезновением в «каминной глубине».

Уже на первом развороте этого издания перед нами разворачивается панорама ночного неба с санями, запряжёнными Громом, Амуром, Танцором, Снежком, Пушком, Малышом и Крепышом. Геннадий Спирин своими иллюстрациями поддерживает волшебную атмосферу, царящую в домах в эту ночь. Уютным и тёплым кажется камин, на котором развешаны разноцветные чулки для подарков. На каждом развороте художник изображает старинные часы с календарём, на котором изображен сказочный экипаж. Спирин, как всегда, прорисовал всё до мельчайших подробностей, тончайших вензелей и едва уловимых движений. Насыщенный тёмно-красный, разные оттенки коричневого, золотой и изумрудно-синий – все эти цвета создают особый дух волшебства и ожидания грядущего праздника! В конце книги художник коротко рассказывает нам историю написания этого чудесного стихотворения.

Геннадия Спирина можно отнести к тем художникам, которым под силу вытянуть даже спорный текст. Несколько лет назад популярная певица Мадонна начала писать сказки, а рисунки к одной из них попросила сделать Геннадия Константиновича[6]. Спирина предложение заинтересовало (раньше он не работал с современными авторами), после чего в прессе стали появляться статьи, основную мысль которых можно передать одним заголовком: «Как русский художник спрятал Мадонну»[7]. Вышло так, что иллюстрации Спирина затмили текст певицы. Рисунки выполнены в стиле барокко. По словам самого иллюстратора: «Этот стиль делает книгу красивее, но в то же время сохраняет драматический элемент и психологические характеристики каждого из персонажей».

Похожая история произошла с «Бурей» Уильяма Шекспира (в пересказе Леонида Яхнина). Безусловно, в данной ситуации не корректно сравнивать Мадонну и Яхнина, но иллюстрации Спирина к сказке (пьеса стала сказкой для лучшего усвоения материала школьниками) в каком-то смысле спасают не самый удачный, на наш взгляд, текст. В сказке пропущены важные фрагменты, из-за чего читатель теряет нить повествования, а появление многих персонажей и вовсе не объясняется. Не совсем понятно, по какой причине Просперо рад отдать дочь в жёны первому встречному, да ещё и сыну врага! У волшебника даже не возникает мысли: «А, может, принц Фердинанд просто притворяется добреньким?» Или взрослые слишком придирчивы к сказке? Судить вам, дорогие читатели!

В этой работе художник ориентировался на лучшие образцы живописи и книжной миниатюры эпохи Возрождения[8]. А рисунки к «Буре» посвятил той самой бабушке, без которой мы, возможно, и не узнали бы Спирина-художника.

Эльфы, духи и феи – воздушны и невесомы, люди выглядят роскошно в своих старинных одеждах, а получеловек-полуживотное Калибан затравленно взирает на нас со страниц «Бури». Корабль, попавший в страшный шторм, раскачивается на волнах, сохраняя при этом свою элегантность и красоту. Некоторые развороты, как уже говорилось выше, мысленно переносят нас в галереи с работами старых мастеров. Особенно это ощущается в картине к сцене со сказочным представлением для Миранды и Фердинанда:

 

    «…Словно в театре, появились перед Мирандой и Фердинандом прозрачные танцующие тени. Нежная музыка лилась с неба. Яркопёрые птицы порхали над их головами….      

        А добрые феи кружились хороводом и пели…».

 

 

Европейские страницы

Геннадий Спирин (вместе с  Александром Кошкиным и Валерием Васильевым) определили новое - историко-романтическое - направление в отечественной книжной графике в начале 80-х гг. Примерно в это же время издательство «Детская литература» выпустило книгу французской писательницы Жорж Санд – представительницы эпохи романтизма. Фантазия писательница в сказке «История истинного простофили по имени Грибуль» поистине безгранична! Начнем с того, что «грибуль» в переводе с французского означает «простофиля». Мальчишка по имени Грибуль постоянно становится объектом насмешек своих родных. И всё-то у него не так, как у людей: самому есть нечего, а он нищего кормит, поёт, когда ему страшно и смеётся, когда ему больно! Что за мальчишка такой?! Как и Иванушка - герой русских народных сказок – Грибуль очень добрый и абсолютно бескорыстный. Нашего простофилю ждут волшебные превращения и опасные знакомства, встреча с огромным жужжащим шмелём и королевой пчёл, долгое путешествие на остров фей и добрых духов, а также противостояние злому волшебнику…. Много добра совершить славный Грибуль.

В сказке ясно читаются христианские мотивы: отвечать добром на зло, жить во смирении и довольствоваться малым. Конец «Истории…» и вовсе отсылает нас к жертве Иисуса Христа.

Спирин, оставаясь верным самому себе, своими мрачноватыми иллюстрациями высмеивает людские пороки и превозносит человеческую добродетель: господин Шмель – толстяк и обжора, братья и сёстры Грибуля кажутся лишними на фоне дремучего леса, сам же Грибуль предстаёт перед нами тоненьким и приятным мальчиком.

Хотите совершить прогулку по маленькому европейскому городку?  Пройтись по улочкам, вымощенным брусчаткой, мимо маленьких домиков и огромных замков?

Художник предоставил вам такую возможность с помощью иллюстраций к книге немецкого писателя Отфрида Пройслера «Сказка о Единороге». Возможно, вам читали её в детстве или вы самостоятельно прочли эту волшебную историю. Даже если знакомство уже состоялось, не поленитесь взглянуть на сказку глазами Геннадия Спирина.

Сказка-притча о поиске истинного счастья будет интересна не только детям, но и взрослым, которым иногда необходимо остановиться и задуматься. Румяному Гансу в этом помог прекрасный Единорог, на поиски которого он отправился вместе с двумя братьями. Братья хотели убить волшебное существо и взяли с собой оружие, Ганс же вырезал себе дорожный посох. Внешний вид каждого из братьев на иллюстрациях Спирина стал отражением их характеров: беззаботный и жаждущий денег Тощий, любящий поесть Толстый и мудрый, всегда немного задумчивый Ганс.

Есть ещё сказки, знакомые вам с детства, которые Геннадий Спирин не только иллюстрировал, но и самостоятельно пересказывал. Понятно, что акцент в этих книгах делается не на текст, а на картинки. Здесь примечательно намеренно преувеличенное изображение животных: огромные медведи в шикарных нарядах, манерный волк в широкополой шляпе с перьями.

Не всем известно, что в основе истории о маленькой (и такой родной нам!) Машеньке и трёх медведях лежит старинная английская сказка «Златовласка и три медведя». Впоследствии появилось огромное количество пересказов этой сказки. Геннадий Спирин предлагает нам  ознакомиться со своим вариантом литературной обработки этой истории.  Златовласка – как и положено настоящей озорной девчонке – улыбается нам практически с каждого разворота книги. И даже побег из домика медведей сопровождается не гримасой отчаяния и ужаса на лице девочки, а лишь легким недоумением и опять же то ли криком, то ли лёгкой усмешкой. Для Златовласки встреча с медведями стала маленьким и, возможно, даже забавным приключением.

Обобщая всё выше написанное, нужно отметить, что при всём уважении и ярко выраженной привязанности художника к европейскому и русскому классическому искусству, стиль Геннадия Спирина легко определяем. При первом же взгляде на его иллюстрации мы с лёгкостью заключаем: «да, это кисть Спирина». В иллюстрациях к книгам он создал свой узнаваемый мир, перекликающийся с текстом произведения.

    

   

 


[1] Советская графика. Вып 10. – Москва : Советский художник, 1986. – С. 32.

[2] Персонажи пьесы У. Шекспира «Буря».

[3] Название ассоциации восьми старейших университетов Америки.

[4] Мяэотс О.Н. Сказочный талант / О.Н. Мяэотс // Библиотека в школе. – 2011. - № 11. – С. 27-29.

[5] Переносные жилища.

[6] Сам художник мало интересуется современной музыкой, ему по душе классическая музыка и джаз.

[7] Название статьи, посвященной сказке Мадонны «Яков и семеро разбойников», в газете «Книжное обозрение» (2004. - №38)

[8] Возрождение (Ренессанс) – период в культурном и идейном развитии стран Западной и Центральной Европы (в Италии – XIV–XVI вв., в др. странах – кон. XV-нач. XVII вв.)

 

Мария Сычева

Полезные советы Коллегам О библиотеке Полезные ссылки Читателям Электронный каталог Календарь